Экстремальный горный велосипед




Скоро
Новое видео
Новое Фото
Реклама



   
  Поиск для крутых  |  Найти новые сообщения
 

Навигация: Список форумов > Остальное > Обо всем

О помощи

Ответ
 
Опции темы
Старый 16.08.2016, 17:28   #41
cusovlanin
 
 
Регистрация: 07.03.2013
Сообщений: 258
Ждем продолжения.
__________________
"В гору бегом - с горы кувырком" (All Mountain).
cusovlanin вне форума   Ответить с цитированием
Старый 19.08.2016, 18:32   #42
Льохо
 
 
Регистрация: 20.01.2008
Адрес: царицыно
Сообщений: 1,150
Оперативно прошли первый курс химии после неудачи с антителами.
По денькам пока нет информации.
__________________
Хочешь убить нациста, фашиста-фетишиста?
Shimmy shimmy ya, shimmy yam, shimmy yay!
Льохо вне форума   Ответить с цитированием
Старый 22.08.2016, 17:30   #43
cusovlanin
 
 
Регистрация: 07.03.2013
Сообщений: 258
Музык)))
__________________
"В гору бегом - с горы кувырком" (All Mountain).
cusovlanin вне форума   Ответить с цитированием
Старый 14.09.2016, 13:45   #44
Льохо
 
 
Регистрация: 20.01.2008
Адрес: царицыно
Сообщений: 1,150
Новости. Не всё так плохо, не всё так хорошо, но похоже, что сбор придётся возобновить.
__________________
Хочешь убить нациста, фашиста-фетишиста?
Shimmy shimmy ya, shimmy yam, shimmy yay!
Льохо вне форума   Ответить с цитированием
Старый 25.09.2016, 17:49   #45
Льохо
 
 
Регистрация: 20.01.2008
Адрес: царицыно
Сообщений: 1,150
Стала известна сумма сбора - 246 620 евро. Ромке снова нужна наша помощь.
__________________
Хочешь убить нациста, фашиста-фетишиста?
Shimmy shimmy ya, shimmy yam, shimmy yay!
Льохо вне форума   Ответить с цитированием
Старый 20.10.2016, 13:17   #46
Льохо
 
 
Регистрация: 20.01.2008
Адрес: царицыно
Сообщений: 1,150
Немного хороших новостей.

__________________
Хочешь убить нациста, фашиста-фетишиста?
Shimmy shimmy ya, shimmy yam, shimmy yay!
Льохо вне форума   Ответить с цитированием
Старый 31.12.2016, 18:13   #47
cusovlanin
 
 
Регистрация: 07.03.2013
Сообщений: 258
Я не сделал нихрена. Кто больше ?

"Сегодня нас поддержала красивая, добрая и талантливая Саша Зверева @sashazvereva! Спасибо огромное за поддержку! Это невероятно приятно знать и чувствовать что такие люди с тобой, переживают и помогают! Спасибо за добрые слова! Спасибо за чуткость, Саша правильно заметила мою тревогу, от нее не скрыться( когда ты с больным ребенком в чужой стране, со счетом в больше чем 300 тысяч евро и пониманием что бесплатно лечить его никто не будет, это трудно. Трудно когда ты в дали от дома, родных и друзей, когда говорю Роме что бабушка в Москве, а он в ответ нет! баба не в Москве баба в скайпе! (пользуясь случаем хочу поблагодарить человека придумавшего видеосвязь????????) это то еще испытание. Но оптимизм и вера в победу и людей не угас???????? Лечение идет хорошо, Рома растет, умный, красивый, веселый! Ради него я готова пройти любые трудности и испытания! А с такой поддержкой уверена все получится????????"
__________________
"В гору бегом - с горы кувырком" (All Mountain).
cusovlanin вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.01.2017, 18:10   #48
Льохо
 
 
Регистрация: 20.01.2008
Адрес: царицыно
Сообщений: 1,150
ну я тоже без особой активности последнее время. Перечисляю денежку от зарплаты к зарплате, делаю репосты в fb и vk.
Сейчас народ выбирает какую-нибудь известную личность в инстаграме и дружно пишет в комменты, надо бы принять участие... Учитывая сумму сбора от этого может оказаться больше толку, чем от моих регулярных переводов, и у точно будет не лишним
__________________
Хочешь убить нациста, фашиста-фетишиста?
Shimmy shimmy ya, shimmy yam, shimmy yay!
Льохо вне форума   Ответить с цитированием
Старый 17.05.2017, 12:11   #49
Льохо
 
 
Регистрация: 20.01.2008
Адрес: царицыно
Сообщений: 1,150
5 мая Рома умер.
__________________
Хочешь убить нациста, фашиста-фетишиста?
Shimmy shimmy ya, shimmy yam, shimmy yay!
Льохо вне форума   Ответить с цитированием
Старый 20.05.2017, 10:29   #50
cusovlanin
 
 
Регистрация: 07.03.2013
Сообщений: 258
Когда подолгу живешь один в каком-нибудь глухом месте, то поневоле приучаешься определять звуки при первом их появлении, различая их направление и характер.
...Однажды вечером, где-то в декабре, я сидел на диване и читал книгу, впрочем, не очень внимательно, а больше чтобы скоротать время до сна. Между строк вдруг нечаянно проявился новый источник внимания — далекий узкий гуд проезжающей где-то по тракту машины. Там, впереди, следовал поворот на село, поэтому я провожал слухом движение машины, ожидая, когда она свернет прочь. Но машина не свернула, а проехала дальше, по дороге, ведущей к церкви. Через короткие мгновения шум мотора и шуршание шин по снегу раздались уже под моими окнами. Обеспокоено забрехал в сенях пес Умка, и я, не дожидаясь стука, сам пошел навстречу неизвестным гостям. Выйдя на двор, я увидел рядом с порогом мужчину и девочку. Мужчина, к моему удивлению, был в милицейской форме и, как выяснилось, являлся участковым нашей округи. Он приехал познакомиться со мною, новым священником. Милиционера, по званию старшего лейтенанта, звали Василием, а его дочурку, девочку лет четырех или пяти, — Асей.
...Василий, со степенной деликатностью присев на край дивана, расспрашивал, спокойно ли у церкви по ночам, не бродят ли подозрительные личности, не обижает ли кто? Он добавил, что дежурная бригада по ночам часто заворачивает в мою сторону, и, в общем, причин для страхов нет. Я, конечно, обрадовался его словам, они меня укрепили. Когда участковый поднялся, сказав, что больше не хочет отнимать у меня время, я искренне стал уговаривать его задержаться и попить чайку.
— Ну, если вам не в тягость, то, пожалуй, не откажусь...
— Да что вы, я, напротив, рад буду... — Давайте, снимайте ваш тулуп и будем без церемоний.
...Тем временем вскипел наш чай, и я пригласил гостей к столу. За неимением чайника — своего завести не успел, а в приходском хозяйстве его тоже не оказалось — мне приходилось кипятить воду в кастрюльке и разливать по чашкам половником, что очень позабавило Асю. Она грызла печенье с панихиды, дула на чай и с шумом хлюпала его из блюдца, приговаривая, — какой вкусный чай из кастрюльки!
После чаю они стали собираться уезжать, да и Ася уже потирала глаза и притихла, ей было пора уже спать.

...На второй неделе по Пасхе, в самую прекрасную пору, когда вовсю распеваются соловьи, тревожа мою душу, под вечер пришли женщины из села...Бабушки подходят к церкви и степенно крестятся, положенное число раз кланяются низко в пояс, потом в мою сторону. Старшая из пришедших бабка, усерднее других посещающая службы, берет на себя роль говорить от имени всех. Прочие стоят молча, опустив тяжелые руки по швам. Старшая прежде снова кланяется, жалостливо улыбаясь, заглядывает в самые глаза, чтобы её признали, — я Нюра, помните, которая картошки носила?
— Матушка, помню, конечно, что у вас стряслось?
Нюра начинает выть протяжно и тонко и сразу в несколько дорожек заливаться слезами, в мгновение покраснев и сморщившись. Через причитания и всхлипы она выговаривает: Батюшка, у нас бя-я-да!
— Господи, помилуй! — Я уже сам не свой и готов тормошить Нюру, чтобы она не тянула, а поскорее выкладывала, в чём дело. Нюра причитает — ой, горе-то, горе! Она качает в стороны головою и бьёт себя сухими ладошками по щекам, — Асенька, дочка Васи-милиционера, знаете? — померла...
Как ветер веером волнует побелевшие нивы, так пробегает колыхание плача по бабкиным головам, — ох, го-о-ре!...
— Померла! Да как же? Василий только вот был на Пасху? Как же так?!
...Как позже удалось узнать от ближайших родственников, Ася погибла нечаянно и нелепо. Девочку отправили в соседнюю деревню, к бабушке. Бабушка, как и положено, присматривала за девочкой, то и дело выглядывая, что она делает на улице. Замешкалась бабушка буквально на несколько минут на кухне у плиты, пока Ася играла у клетки для цыплят — нехитрого строения из реек и проволочной сетки в форме маленького домика. Пора для вывода цыплят еще не подошла, и клетка стояла на торце, в бок открытым дном и наверх узким окошком. Асе взбрело на ум забраться наверх и через окошко спуститься вниз. Опускаясь головою вниз, она зацепилась платьицем за края проволочной рамы, перевернулась и оказалась на весу, головою внутри платья. Тех нескольких минут, пока бабушка покричала в окно и, не дождавшись ответа, кинулась искать Асю, хватило, чтобы девочка задохнулась. Уж очень хрупкая была девочка.
...Вскоре на двух машинах приехали товарищи Василия, несколько молодых парней, одетых в милицейскую форму, и от имени начальства попросили помочь им в выборе места для могилки. Мы вместе походили по кладбищу и присмотрели подходящий участок недалеко от северной церковной стены, рядом с кладбищенским ограждением из сваренных арматурных прутьев, за которым, через дорожку, стоял дом, в котором я жил. Из окна я видел как милиционеры, достав из машин лопаты, неспешно приступили к рытью могилки. У соседней плиты они разложили на газете какую-то нехитрую закуску, поставили несколько бутылок водки и стаканы. Побросают землю, закурят и рассядутся на траве. Немногословно пьют, беспрерывно дымят сигаретами, жуют молча.
Василий с посмуглевшим лицом, таким, будто человек обгорел изнутри, появлялся несколько раз на дню. Не разбирая дороги, он вслепую пролетал на своем «Уазике» до самых кладбищенских врат, взметая пыль, жал на тормоза и топал к могиле. Присев на корточки, разминал пальцами землю, расспрашивал о чем-то своих друзей и шел ко мне. Во второй и в третий раз, видно, не отдавая себе отчета, он говорил мне одно и то же: Отец, я вам полностью доверяюсь, сделайте всё, что полагается, для Аси по полной программе... В один из приездов он, словно при неловком движении, когда защемится нерв или кольнет в сердце, охнув, присел на краешек дивана. Я бросился к нему, чтобы поддержать, испугавшись, что у него в самом деле что-нибудь с сердцем, но он отмахнулся от моей помощи, показав рукою — отойдите, не мешайте! Я оставил его одного, ушел на кухню и, сидя за деревянной перегородкой, слушал, как он плачет. Он плакал долго, ревел, как ребенок от обиды и боли, что-то бормотал, сморкался, ласково приговаривал сквозь всхлипы. И я поневоле прислушивался к его надрывным рыданиям. Через какое-то время раздался его мокрый голос: Батюшка, извините меня, не побрезгуйте выпить со мной. — Высунувшись в форточку, он свистнул копалям, — пацаны, водки мне дайте, живо! Один из милиционеров, подбежав, принес непочатую бутылку, и мы стали пить за Асю... Пить долго Василий тоже не мог, как, впрочем, и напиться, едва опрокинув стакан, тут же и вскочил — вы уж простите, домой мне надо! Он торопился к машине, прыгал и уезжал. Через час-другой он вновь появлялся у кладбища. Кажется, курсируя между домом и церковью, он и мог на короткое время забыться. Из дома его гнало нервическое убеждение, что там, у могилки, что-то будет сделано не так, как надо, что люди непременно что-то упустят и причинят неудобство его девочке. Побродив у ямы, высмолив подряд несколько папирос, спешил обратно домой, прохватываясь мыслью, которая явно прочитывалась на его опавшем, скуластом и щетинистом лице, — я здесь, а девочка моя там без меня...
В один из приездов, накануне третьего дня, он пришел в церковь, где мы с певчими и несколькими старушками дослуживали Богородичный молебен.
...Дождавшись, пока я освобожусь, Василий, с покрасневшими, мокрыми глазами, подошел ко мне и, взяв за край ризы, спросил на ухо, пересохшим голосом, — «почему это именно со мной?..» Прозвучавшая фраза была как бы частью работы его сознания, словно бы выхваченная наугад. Внутренне напрягшись, с нарастающей досадой я ожидал, что он будет сейчас роптать, и уже хотел уйти от него... но мысль Василия словно вошла в новое русло. Он продолжил: Я сейчас пообещал Матери Божьей, что не попрекну Бога ни в чём! Я не знаю, как молиться, но я так молился — это можно?... — Еще, батюшка, — он держался за меня, не отпуская, — я все собирался купить Асе куклу, какую она просила, да вот не успел. Сегодня вспомнил и купил — можно теперь с ней положить? Услышав, что можно, он кивнул и пошел к выходу. У дверей, обернувшись, он перекрестился и вышел вон.
...Накануне похорон, ночью, прошелестел легкий дождик, обросил молодую траву и замочил кладбище. К назначенному времени стал собираться народ, съезжались машины, у церкви плотнее раздавалась приглушенная разноголосица людей — мужчин, женщин и старух в глухих косынках, с охапками цветов...
... Я стоял близко к гробику и время от времени обходил его в каждении, с припевом «Господи, упокой младенца...» Головку Аси убрали в белый чепчик с кружевной оборкой, прибрав в него волосы и открыв крутой лобик. Глазки закрыты подсиненными веками с бледными ресницами. Ручки сложены на груди, а на ноготках, у заусениц остались следы розового лака. Похоже было, что ребенок не умер, а просто приболел и уснул.
...По окончании отпевания мужчины подняли Асю, и человеческая масса, расчувствованная, словно распался какой-то сжатый ком, потекла на улицу из церковного полумрака. Солнечный свет давил на глаза, свежая трава тянулась между оград, а на глубоком дне могилы стояла дождевая вода. У ее кромки отслужили панихиду и после потянулось долгое прощание. Знакомые и друзья проходили и целовали девочку в венчик на лобике, последними — самые близкие. Василий положил голову на Асины ручки, и казалось, никогда не сможет оторваться от неё.
...На девятый день, как и положено, служили панихиду. Вместе с Василием, который был один, без жены, на нескольких машинах приехали близкие родственники, в основном пожилые тетки, бабушки и старые мужчины. Я не собирался спрашивать об отсутствии матери, но Василий почему-то нашел нужным пояснить, что она еще очень плоха после похорон и видеть могилу и волноваться ей никак нельзя. Мы отслужили, родные пошли к машинам, а Василий остановился возле меня: Батюшка, можно у вас отнять немного времени, так чтобы нам не помешали поговорить? — Я пригласил его к себе в дом. Мы сели за стол в зале, тот самый, где когда-то пили с Асенькой чай, и Василий с заминкой полез в объемистую черную сумку: Вы уж извините, если что не так, давайте с вами помянем мою девочку... — Он вытащил бутылку коньяка и коробку конфет. — Мы же с вами толком вместе и не выпили...
И мы стали пить по одной, с великой учтивостью подвигая друг другу конфеты и подливая в рюмки. Как окольцованные одной темой, говорили об удобствах выбранного для могилки места и о том, как лучше обиходить его. Василий деловито делился, — у меня отец кузнец, я похожу по кладбищу, здесь такой работы есть образцы, еще дореволюционной, срисую и сам своими руками выкую. — Асеньке надо легонький, чтобы ажурный, как кружева, и сквозь него воздух видно... — Выпили еще, и участковый вдруг заговорил, как о затаенном, прикашливая и мотая головой. — ...Тут такая история приключилась, даже не знаю, как и начать... Я поэтому к вам в гости и напросился... Асенька ко мне приходила... — Он опять поперхнувшись закашлялся и глубоко сглотнул, — поехал вот в Москву после похорон — я учусь в нашей академии, заочно... Нужно было отсрочку от сессии взять. Ну, туда из области уже сообщили, и они вошли
в мое положение, поставили автоматом зачет и отпустили домой. Еду я в электричке, и какое там у меня состояние, сами понимаете, — на ходу забываюсь и в то же время заснуть не могу. Так, и не бодрствую, и не сплю, ориентиров ни в чем не теряю, помню, где сойти, на какой путь перейти, осознаю как бы со стороны, ни к чему аппетита нет, душа не лежит просыпаться и какие-то заботы поднимать... Сижу на скамейке, вагон пустой почти качается, гляжу, как деревья проносятся, деревушки, собака мелькнула, вот гляжу так, машинально, пока пересекаем какое-то село, мальчишка с огорода побежал босоногий, вспрыгнул на крыльцо и в дом... — А нас уже дальше понесло, и я думаю, а что, если и я так — «прыг» с подножки, наружу отсюда, к моей Асеньке... Плохо мне было, понимаете, такая черная нуга взяла, что, ей-богу, как облегчение великое было бы убежать ото всего... И я взгляд перевел с окна на вагон и вижу — глазам не верю — Ася входит в вагон, по проходу ко мне приближается и садится рядом. Обращается ко мне с такими словами, — папочка мой родненький, скажи маме, чтобы не плакала и не мучилась за меня, и сам не плачь и оставь свои чёрные мысли. Мне там очень хорошо, я бы ни за что не хотела вернуться, хотя мне вас очень жалко... — Батюшки! Я даже чувствовал, как она меня погладила по рукам. Очень легко, как перышками... Обещай, говорит, что ничего плохо себе не сделаешь! — Обещаю, Асенька, ради тебя всё, что ни скажешь, обещаю, не буду думать ничего плохого, это я так, от усталости, ты же знаешь, я сильный, говорю ей это, а сам плачу, потому что понимаю, вижу — не останется, вот еще мгновение — и уйдет, исчезнет; и думаю, как бы задержать это мгновение, говорю — у нас клубника поспела... А сам думаю, Господи, что я несу! — Доченька моя, не уходи, побудь со мной еще... Она качает косичками, не могу, нельзя... — Папа, говорит она, еще моя просьба, подари батюшке чайник, у него чайника нет, пусть ему будет на память от меня. И она ушла... Я не спал, все было наяву, поэтому вскочил было, но вижу, нет её нигде...
Василий полез в сумку и извлек из нее новый чайник небесно-голубого цвета и с оранжевыми цветами. — Вот, возьмите от Аси, она так сказала, поэтому отказываться нельзя... Пусть будет Асина память...
С великим удивлением и замешательством я выслушал историю Василия, особенно потрясенный ее окончанием. С таким чудесным проявлением воли Божьей мне еще не приходилось сталкиваться. Я не мог не поверить Василию, что он действительно видел свою дочь и говорил с нею. Можно было бы заставить себя дать всему рациональное объяснение, основанное на причинах нервного переутомления Василия, впавшего в забытье и увидевшего сон, к которому примешался всплывший из глубин памяти малозначительный факт, придающий сонному видению вид подлинной действительности. Но думать так, значит, обеднять свою веру и заключать ее в скудные границы логики. На душе моей было так хорошо от рассказанного Василием, так утешительно и немножко лестно, оттого что маленький ангел, упокоившийся и бесконечно более счастливый, там, в селениях райских, нашёл нужным вспомнить не только об отце в тяжкую минуту его отчаяния, но и обо мне грешном, совершенно недостойным такой его памяти оттуда, с небесной стороны.
Я не придумал этой истории, она действительно случилась в деревне Введенское, на приходе, где я прежде служил. Потом я уехал из Введенского и чайник забрал с собою, в новое место, где и поныне он теперь стоит на плите, правда, немного закоптился, обтерся, но всегда весело пускает пар из носика и булькает водою как живая Асина память.

Публикуется по: Священник Александр Шантаев . Асина память. "Артос-медиа" Москва, 2004
__________________
"В гору бегом - с горы кувырком" (All Mountain).
cusovlanin вне форума   Ответить с цитированием
Старый 05.05.2018, 18:52   #51
cusovlanin
 
 
Регистрация: 07.03.2013
Сообщений: 258
Maria Goleva поделилась своей публикацией.
4 ч
Фото Maria Goleva.
Фото Maria Goleva.
Maria Goleva добавила 2 новых фото.
4 ч
Год назад в этот день умер наш сын Рома. Я помню каждую минуту того дня. Помню чувство абсолютной беспомощности, то чувство когда ты ничего не можешь сделать. Чувство вины, несправедливости, боль. Я очень просила Бога не забирать Ромашку... Он решил иначе... Он знает как всё должно быть...
По прошествии года легче не стало, но я понимаю о чем мне писали- стало по-другому. Да, мы все стали другими.
Я не знаю можно ли «пережить» горе, но знаю что такое его принять.
Год назад, в то утро, был мелкий дождь, который смывал слезы, сегодня по дороге на кладбище слезы сушит солнце.
Спасибо всем кто помнит нашего ангела. Любим тебя, сынок. Живем дальше...
Берегите себя и своих близких, это то, что действительно важно. Обнимаю??


Добавлено:
Адреса группы - #7, стр. 1.
__________________
"В гору бегом - с горы кувырком" (All Mountain).

Последний раз редактировалось cusovlanin, 05.05.2018 в 19:01. Причина: Автоматическое добавление
cusovlanin вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Быстрый переход